Войти * Регистрация
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
} НОВОРОССИЯ

» » Карабах, Баку-Джейхан: нефтегазовые игры Алиева, Эрдогана и British Petroleum

Карабах, Баку-Джейхан: нефтегазовые игры Алиева, Эрдогана и British Petroleum



Карабах, Баку-Джейхан: нефтегазовые игры Алиева, Эрдогана и British Petroleum

Территориальные уступки, которыми на этот час завершился очередной виток противостояния Армении и Нагорного Карабаха с Азербайджаном, - могут стать солидным геополитическим выигрышем для Баку и Анкары. Тем более, что одной из движущих сил этого конфликта на ряду с этническим и религиозным фактором является борьба за влияние в нефтеносном каспийском регионе.


В октябре 2020 года в СМИ появилось заявление азербайджанских властей об угрозе обстрела со стороны Армении нефтепровода «Баку-Тбилиси-Джейхан» (БТД), пролегающего в непосредственной близости от зоны боевых действий. Речь шла о якобы ракетном обстреле армянскими военными участка нефтепровода, проходящего по территории Евлахского района Азербайджана, который от территории Нагорно-Карабахской республики отделяют считанные километры. Армянской ракете, по информации Баку, не хватило буквально десяти метров до поражения инфраструктуры трубопровода. Со своей стороны, в Ереване заявили, что это информационная провокация и никакого ракетного удара не было.


Этот инцидент не сделал большой сенсации в медиа пространстве, однако за ним скрывается одна из причин как текущего витка конфликта, так и многолетней напряженности в регионе.


После распада СССР, когда прекратила существование единая энергосистема страны, перед Азербайджаном встал вопрос экспортного транзита нефти, который после 1991 года осуществлялся преимущественно через нефтепровод «Баку-Новороссийск», а далее с помощью танкеров бакинская нефть доставлялась на внешние рынки. Разумеется, сохранение зависимости в этом вопросе от Москвы не устраивало ни Азербайджан, ни его западных инвесторов и покровителей, узревших в регионе крупную углеводородную базу в противовес России, что убивало двух зайцев: обеспечивались растущие потребности в топливе большого европейского рынка и сдерживались трубопроводные инициативы Москвы с ее многочисленными «потоками».


Первым проектом альтернативного транзитного коридора в обход России стал нефтепровод «Баку - Тбилиси – Джейхан», который в 2006 году начал прокачку нефти из Баку в турецкий порт Джейхан. В роли ключевых инвесторов выступила Государственная нефтяная компания Азербайджана, британская British Petroleum, а также целая плеяда американских и европейских нефтегигантов: Chevron, Statoil, ENI, ConocoPhillips, Total и прочие. Для стран-транзитёров проект имел стратегическое значение. Для Турции Азербайджан является наиболее выгодным поставщиком нефти, а также важнейшей опорой в Каспии по части укрепления турецкого влияния. Разумеется, в противовес российским углеводородам и присутствию России в Черноморско-Каспийском регионе. Схожая история с Грузией, экономически и политически тяготеющей к Азербайджану и Турции с опорой на американские интересы в Закавказье.


Карабах, Баку-Джейхан: нефтегазовые игры Алиева, Эрдогана и British Petroleum


И в этой непростой связке экономических и геополитических интересов оказалась «закольцована» Армения, у которой долгая история этнической вражды как с Турцией и Азербайджаном, так и с Грузией. Разумеется, что в свете многовековых распрей и начавшейся после распада СССР войны за карабахские земли, речь о включении Еревана в нефтегазовые проекты соседей – никогда не шла. За исключением одного эпизода, когда на фоне конфликта в Южной Осетии в МИД Турции предложили рассмотреть сценарий прокладки трубопровода через Армению. Однако тогда категорически против такого маршрута выступил Азербайджан.


Так или иначе, Нагорный Карабах становится препятствием на пути реализации «Южно-Кавказского газового коридора». Для западных инвесторов наличие тлеющего военного конфликта в близи дорогостоящей инфраструктуры представляет собой серьезную проблему. Даже несмотря на то, что за всю историю работы нефтепровода «Баку-Тбилиси-Джейхан», серьезных инцидентов не было, крайне важны гарантии того, что подобное не случится в принципе, потому что речь идет о многомиллиардных инвестициях. Тем более в сфере, которая не терпит перебоев. Ведь увеличение доли каспийской нефти в европейском импорте означает, что в случае серьезного удара по транзитной инфраструктуре, Европа на долгие недели и месяцы рискует столкнуться с дефицитом нефтепродуктов.


Кроме того, существует и другая проблема: Азербайджан добывает недостаточно нефти, чтобы полностью загрузить «Баку-Джейхан», помимо которого функционирует еще и маршрут «Баку-Супса» (Грузия). При годовой мощности нефтепровода БТД в 50 млн. тонн, через него ежегодно прокачивается лишь около половины объемов от расчетных показателей. И это при условии, что помимо бакинской нефти, через трубу прокачивается около 4 млн. тонн нефти в год из Туркмении. В 2011 году Турция даже обвинила BP, что из-за низкой загрузки проект несёт для страны одни убытки. А дело в том, что строительство БТД осуществлялось с большим прицелом на развитие новых месторождений в Азербайджане, о которых должны были позаботиться BP и консорциум западных нефтяников.


В этом плане все оказалось непросто, учитывая явное преувеличение нефтегазового потенциала Каспия, который заметно исчерпывается: Азербайджан в последние годы хронически снижает добычу углеводородов. Стало быть, иностранным нефтегигантам нужна новая масштабная программа геологоразведки, по итогам которой можно сорвать большой куш, а можно остаться и с многомиллиардными убытками, не найдя новых залежей ценного сырья. И здесь серьезным дополнительным аргументом является именно региональная нестабильность. Поэтому, чтобы свежий нефтегазовый капитал рискнул на долгие годы обосноваться в Баку, важно убедить инвесторов в способности местных властей гарантировать безопасность инвестиций. Для этого Баку при поддержке Турции решаются доказать, что могут прижать к ногтю Карабах без оглядки на Армению и её тесные интеграционные связи с Москвой по линии ЕАЭС и ОДКБ.


Время для предъявления этого «доказательства» в последние годы шло на часы и минуты, учитывая, что уже вовсю шла реализация транспортного коридора в Европу. И чтобы он был максимально оправдан экономически, Баку, несколько буксующий по части увеличения добычи нефти, начал форсировать добычу газа. Быстрыми темпами шла разработка крупнейшего азербайджанского газоконденсатного месторождения Шах-Дениз на шельфе Каспийского моря. В результате чего, в 2018 году первый бакинский газ пришел на турецкий рынок. Для Турции это было огромным подарком, учитывая многочисленные попытки Реджепа Эрдогана притормозить экспансию «Газпрома». С тех пор доля отечественного монополиста на турецком газовом рынке неуклонно снижается. Впрочем, вершиной замысла «Газпрома» с «Турецким потоком» крылась не в доминировании на турецком рынке, а в продлении нити до европейского рынка с помощью «Балканского потока», строительство которого шло активными темпами, и в 2020 году вышло на завершающую стадию.


Однако «Балканскому потоку» Москвы дышал в затылок конкурирующий проект Южно-Кавказского газопровода (Баку-Тбилиси-Эрзурум). Его продолжением стал турецкий газопровод TANAP, плавно перетекающий в TAP – трансадриатический газопровод, ведущий из Турции через Албанию в Грецию с «конечной остановкой» в Италии. Этот проект пришел на смену ранее прорабатывавшегося газопровода Nabucco. Так в Европе решили защититься от растущего значения «Северных и турецких потоков» России. И здесь не лишним будет сказать, что этой инициативе едва ли чинились серьезные препятствия на уровне европейской бюрократии со всевозможными «энергопакетами», чего нельзя сказать об измученном санкциями «Северном потоке-2». В итоге, 20 мая 2020 года первый газ из Шах-Дениз достиг территории Албании, а 28 июля 2020 года был заварен последний шов на итальянском участке TAP.


Совершенно «случайным образом», в сентябре 2020 года президент Азербайджана Ильхам Алиев заявляет о «вероломной» атаке со стороны армии Нагорного Карабаха и начинает военную операцию в масштабах, невиданных с начала девяностых годов. В последующие два месяца в новом витке конфликта будет стабильно мерцать турецкая тень в виде военных советников и регулярных рейсов в Баку с грузами военного назначения. Таким образом, в логике большой нефтегазовой игры последний сварной шов на TAP означал, что ситуацию вокруг Нагорного Карабаха нужно стремительно ломать, демонстрируя то самое доказательство того, что Баку и Анкара способны доминировать в регионе, расчищая всё, что лежит на пути южнокавказских трубопроводов. Тогда как Армения (с Россией за спиной) оказывается бессильной что-либо этому противопоставить. Таким образом, западный нефтегазовый капитал получает позитивный сигнал о том, что Азербайджан и Турция способны усилить свои позиции в Каспии.


Для России, с одной стороны, итоги конфликта являются ударом по закавказским позициям и весьма неприятным завершением истории со сменой власти в Армении в 2018 году. С другой стороны, трудно было вообразить, что активная военная фаза могла стать для Москвы адекватной точкой вхождения в конфликт. Хотя в тот момент, когда Баку якобы случайно сбил российский вертолет, такой расклад многим справедливо показался единственно верным. И согласно накануне озвученному в МИД Азербайджана принципу «на войне как войне» ответ должен был быть сугубо в духе этой присказки.


Так или иначе, миротворческие соглашения от 10 ноября явили собой относительно мирную, но главное легитимную возможность для включения России в дальнейшее развитии событий. И здесь, судя по всему, история только начинается и обещает быть непростой. Особенно, если учесть, что Азербайджан оказался как никогда близок к тому, чтобы над Степанакертом взвился государственный флаг страны. И это большой соблазн, учитывая крепнущий нефтегазовый тыл, за которым стоит натовская Турция и Европа. Не проще и с Анкарой, которая в первый час перемирия завила о непосредственном участии в миротворческой миссии, что уже неоднократно опровергали в Москве. Однако турки продолжают настаивать, задавая весьма нервный тон предстоящей миротворческой работы.


Что касается азербайджано-турецких нефтегазовых инициатив, есть здесь и большая ложка дегтя. Проблема все в том же недостаточном уровне добычи нефти и газа, наращивание которого требует масштабных и долгосрочных инвестиций. При этом не исключено, что каспийское углеводородное море за 200 лет активной эксплуатации безвозвратно обмелело. И у инвесторов вроде BP на этот счет имеются соответствующие сомнения. Кроме того, в случае возвращения демократов в Белый дом, к экспортной деятельности может вернуться задавленный санкциями Дональда Трампа Иран, где находится куда более перспективное и крупнейшее в мире нефтегазовое месторождение Южный Парс. К слову, европейским компаниям было бы выгоднее в турецкую трубу «зарядить» несметные запасы иранских углеводородов. Они позволили бы загрузить трубопроводы, построенные на британо-европейские деньги, – на 100%.


  • Источник

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться


13.11.2020

Похожие статьи:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
вверх