Войти * Регистрация
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
} НОВОРОССИЯ

» » Крах «Кронштадтского сидения», или «Мы здесь власть!» образца 1921 года

Крах «Кронштадтского сидения», или «Мы здесь власть!» образца 1921 года



Крах «Кронштадтского сидения», или «Мы здесь власть!» образца 1921 года

100 лет назад, 1 марта 1921 года, на Якорной площади Кронштадта состоялся митинг, в котором участвовало 15 тысяч человек. Официальной целью митинга было принятие резолюции из 15 пунктов, первым и главным из которых был следующий: «Ввиду того, что настоящие Советы не выражают волю рабочих и крестьян, немедленно сделать перевыборы Советов тайным голосованием, причём перед выборами провести свободную предварительную агитацию всех рабочих и крестьян».


Считается, что с этого момента начался Кронштадтский мятеж — такая точка зрения господствовала в советской историографии. Эмигрантские круги настаивали на формулировке «Кронштадтское восстание». Ни то ни другое реальности не соответствует.


В данном случае слова имеют серьёзное значение. Мятежом принято называть стихийное вооружённое выступление против власти. Восстанием — подготовленное массовое вооружённое выступление. Мятеж в негласной табели о рангах стоит существенно ниже восстания. Ниже него только бунт. А выше восстания — уже революция.


Впрочем, в Кронштадте 1921 года, во всяком случае, изначально, митингующие оружия в руки не брали. И, значит, повторим, не было там ни мятежа, ни восстания. А было просто противостояние с властью. Которое только потом, в результате штурма Кронштадта войсками, верными правительству, переросло в вооружённое сопротивление.


Вообще-то для отечественной истории подобные эпизоды настолько не редкость, что специально был придуман прекрасный термин, которым в дискуссиях о Кронштадте почему-то никто до сих пор не воспользовался — «сидение». Подразумевается «в осаде». Самое крупное, Соловецкое сидение монахов, недовольных церковными реформами патриарха Никона, вообще продолжалось чуть ли не восемь лет — с 1668 по 1676 гг. Кстати, чем-то оно напоминало краткосрочное Кронштадтское сидение. И там и там дело происходило на островах, и там и там формальной причиной были идеологические трения между властью и выступавшими. Другое дело, что Реввоенсовет, в отличие от царя Алексея Михайловича, фактически сразу принял решение о штурме крепости, не затягивая дело и не размениваясь по мелочам вроде осады или блокады.


Вообще же выступление моряков Кронштадта у многих тогда вызвало откровенное злорадство. Дескать, смотрите-ка, что получается — балтийские матросы, «братишки», «краса и гордость революции» вдруг вознамерились бросить вызов большевикам! Значит, Ленин с Троцким дали маху и окончательно сели в лужу — если уж их преторианская гвардия выступает против них, то дни большевиков сочтены.


Крах «Кронштадтского сидения», или «Мы здесь власть!» образца 1921 года


На самом деле большевики были прекрасно осведомлены, что такое балтийские «братишки» и какова их настоящая роль в Революции и Гражданской войне. Ни для кого из них не было секретом, что доверять матросам опасно. По одной простой и очевидной причине. Матросы с самого начала, ещё до прихода большевиков к власти, претендовали на статус самостоятельной революционной силы. Временное правительство вообще не контролировало Кронштадт. У матросов с весны 1917 года был свой Совет, который провозгласил на своей территории что-то вроде автономной республики: «По делам государственного порядка вступаем в непосредственные отношения с Советом рабочих и солдатских депутатов города Петрограда». Заметим — не подчиняется Совету Петрограда, а «вступает с ним в отношения». Более того — Кронштадт, если там кому-то что-то не нравилось, мог наплевать и на Ленина. Так, когда Владимир Ильич говорил о мире и выходе России из войны, совет форта «Красная горка» вынес любопытный вердикт: «Тактика Ленина у нас сочувствия не вызывает, и борьбу с германским империализмом мы прекращать не собираемся».


Словом, для большевиков это были не соратники, а попутчики. Ценные кадры, которыми можно было пользоваться. Но с оглядкой, потому что претензии на «главную роль в Революции» у балтийцев никуда не делись.


Что, кстати, доказала их пресса. Да-да, в Кронштадте выпускалась и своя газета под названием «Известия Временного Революционного Комитета». 5 марта 1921 года там вышла антибольшевистская статья под заголовком «Злоба бессильных», где прямым текстом заявлялось: «Три дня, как Кронштадт сбросил с себя кошмарную власть коммунистов, как четыре года назад сбросил власть царя и царских генералов...»


Это заявление не может не напомнить прекрасную басню Ивана Дмитриева про муху, сидящую на рогах у идущего вола. В ответ на вопрос, откуда, мол, идёте, муха гордо отвечает: «Мы пахали!»


Нет, разумеется, заслуг «братишек» в деле Революции никто умалять не собирается. Но утверждать, что Кронштадт в одиночку скинул царя, — это уж слишком.


О том, что балтийцы претендуют на статус самостоятельной силы, большевики, разумеется, знали. Но отлично знали они и другое. Большая часть самых активных кронштадтских матросов давно уже находилась вне Кронштадта. Потому что большевики часто латали прорехи на фронтах и вообще везде, где нужно было усилить «революционную сознательность», как раз-таки ценными кадрами с Балтфлота. На момент 1921 года самые опасные «братишки» были распылены по всей стране.


Крах «Кронштадтского сидения», или «Мы здесь власть!» образца 1921 года


В результате поиграть с большевиками в игру «Мы здесь власть!» решили те, о ком впоследствии Лев Троцкий напишет: «Моряки, которые оставались в Кронштадте до начала 1921 года, не найдя себе применения ни на одном из фронтов гражданской войны, были, по общему правилу, значительно ниже среднего уровня Красной армии и заключали в себе большой процент совершенно деморализованных элементов, носивших пышные панталоны „клёш“ и причёску сутенеров».


В принципе, даже у этих могло кое-что получиться. Недаром первый штурм Кронштадта, предпринятый Михаилом Тухачевским на рассвете 8 марта, окончился неудачей. Целых два полка отказались «стрелять в своих» и были разоружены. Если бы к этому прибавилось недовольство рабочих Петрограда, то возиться с Кронштадтом пришлось бы долго.


Но, несмотря на ожидания «братишек», ничего такого не произошло. Рабочие в конце февраля 1921 года действительно бастовали и митинговали, требуя увеличить пайки. Большевики, отлично разбираясь в вопросе, подкинули им хлеба и консервов, так что аккурат к 1 марта, либо в самом крайнем случае к 3 марта, все бастовавшие предприятия вернулись к работе.


Крах «Кронштадтского сидения», или «Мы здесь власть!» образца 1921 года


Расчёт Кронштадта на поддержку рабочих не оправдался. В том числе и по той причине, о которой говорил тот же Троцкий: «Когда голодному Питеру приходилось особенно туго, в Политбюро не раз обсуждали вопрос, не сделать ли „внутренний заём“ у Кронштадта, где оставались еще старые запасы всяких благ. Но делегаты питерских рабочих отвечали: „Добром от них ничего не возьмешь. Они спекулируют сукном, углём, хлебом. В Кронштадте теперь голову подняла всякая сволочь“. Такова была реальная обстановка, без слащавых идеализаций задним числом».


Второй штурм, начатый в ночь на 17 марта, оказался успешным. Сражение, длившееся около суток, окончилось победой правительственных сил. Попытка показать большевикам, кто здесь власть, окончилась вполне предсказуемо.


  • Источник

Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться


01.03.2021

Похожие статьи:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
вверх