Войти * Регистрация
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
} НОВОРОССИЯ

» » Новая шахматная доска. Мифы и реальность о военном альянсе России и Китая. Интервью с Шамилем Султановым

Новая шахматная доска. Мифы и реальность о военном альянсе России и Китая. Интервью с Шамилем Султановым



Новая шахматная доска. Мифы и реальность о военном альянсе России и Китая. Интервью с Шамилем Султановым

Даже спустя несколько дней встреча в верхах в Женеве остается в центре внимания мировой общественности. О ее итогах и значении для России и мира мы поговорили с президентом Центра стратегических исследований «Россия-Исламский мир», философом и публицистом Шамилем Султановым.


— Шамиль Загитович, на встрече в верхах в Женеве незримо присутствовал третий - лидер Китая Си Цзиньпин. Согласитесь, что Байден пошел на встречу с Путиным во многом ради того, чтобы оторвать Россию от Китая, или, по меньшей мере, нейтрализовать формирующийся военно-политический альянс двух государств. Удалось ли Байдену запугать Путина последствиями союза с Китаем?


— Я бы не ставил так вопрос. Не надо думать, что американцы прямо боятся китайцев. Китайцы пока гораздо больше зависят от США, чем наоборот. Дело в том, что Пекин во многом благодаря США интегрирован в глобальную экономику. И Китай, несмотря на то, что является второй экономикой мира, вынужден придерживаться правил мировой глобальной экономической системы, созданной в общем-то американцами. В Пекине это понимают и стараются в целом соблюдать правила игры. И делают это достаточно умело.


Но чтобы понять суть большой игры и места в ней России, я бы начал со встречи 18-19 марта 2021 года китайской и американской делегаций в Анкоридже (США). Американскую делегацию возглавил госсекретарь Энтони Блинкен, а китайскую член Политбюро ЦК КПК Ян Цзечи. Сам факт организации встречи именно на территории США, а не нейтральной площадке, например, на Филиппинах, говорит о многом. И эта встреча закончилась большим скандалом. Блинкен стал читать лекцию о правах человека, началась перепалка. Было ощущение, что американцы намеренно спровоцировали китайцев и ждали, что они хлопнут дверью. Но китайцы стоически вынесли это унижение. Причем нотации Китаю Блинкен читал в присутствии прессы. Помнится, китайцы даже укорили американцев: мол, хозяева так не поступают. Но посланный им публично жесткий сигнал поняли: отношения с Китаем США будут строить с позиции силы.


То, что Россия и Китай стремятся к какому-то военно-политическому союзу – это иллюзия. Никакого союза не будет, я вас уверяю. По одной простой причине: китайцы очень прагматичные люди. Они понимают, что смогут бросить действительный вызов Америке только после 2035 года. А пока им нужно время и мирное развитие, чтобы догнать Соединенные Штаты в сфере новейших технологий. Они отдают себе отчет, что реальный союз КНР с Россией с ее мощным ядерно-стратегическим потенциалом станет сигналом для Запада начать жесткую работу по глобальной изоляции Китая и блокаде его доступа к инновационным технологиям. Через пару недель, после того, как в марте Байден оскорбил Путина, назвав его «убийцей», Лавров побывал в Китае. Там он поднимал вопрос о дальнейших шагах по сближению двух стран и просил, чтобы Москва и Пекин совместно и публично просигнализировали об этом, но китайцы вежливо отклонили все эти предложения. Они не хотят дразнить гусей. И еще один важный аргумент: у Си Цзиньпина достаточно сложное положение в высшем китайском руководстве. Ряд влиятельных членов Политбюро считают, что он слишком резко рванул вперед. И это до добра не доведет, так как он нарушил заветы великого Дэн Сяопина: «торопиться медленно и накапливать силы для финального рывка».


Согласен, что тень Китая присутствовала на встрече в Женеве, но Байден не обсуждал этот вопрос с Путиным. Он решал другие задачи, а демонстрировать, что Китай вызывает беспокойство у Америки было бы неразумно. Это могло только укрепить позиции Китая в мире как центра антиамериканской сборки. Товарищ Си сразу бы использовал это, чтобы дать понять своим же коллегам по Политбюро, что американцы уже боятся китайцев.


Новая шахматная доска. Мифы и реальность о военном альянсе России и Китая. Интервью с Шамилем Султановым


— Но разве к теме Китая нельзя подойти по-другому? Вашингтон мог взглянуть на Россию как самое слабое звено в гипотетическом альянсе Китая и России. И заняться искушением Владимира Путина тем, что Россия гораздо больше выиграет от альянса с Западом. Другими словами, мотивируя Россию пойти на сближение с Америкой и Европой, затеять геополитическую игру по нейтрализации дрейфа Кремля в сторону Китая. Судите сами: Байден первым позвонил Путину, первым предложил встретиться после своих же резких слов о нем. Его звонок Путину стал и сигналом Европе, озабоченной тем, что Россия уходит в объятия Китая. Он тем самым успокоил и элиту Старого Света. Разве не эти цели ставил Байден, когда звонил Путину с предложением встретиться?


— Хронология тут не главное. Она скорее отражает другое: окружение Байдена отходит от прямолинейно-жесткого курса в отношении к России, о котором они трубили в ходе избирательной кампании 2020 года и в первые недели после переезда в Белый дом. 6 апреля в индийской столице Нью-Дели произошла странная встреча Сергея Лаврова с экс-госсекретарем США Джоном Керри. Кстати, аналогичная по своим геополитическим последствиям значение имела и встреча Путина, Лаврова и Керри в Сочи в мае 2015 года. Но вернемся сначала в Индию. Нам объявили, что встреча там якобы произошла случайно. На самом деле ничего случайного на таком уровне просто не бывает. И по моей информации, эта «случайная» встреча длилась более пяти часов. Керри и Лавров очень хорошо и давно знают друг друга. Между прочим, Керри – особая персона в администрации Байдена. Он играет там куда более важную роль, чем вице-президент США Камала Харрис. Керри формально только спецпредставитель Америки по климату, а на деле он сейчас главный идеолог и стратег американского «глубинного государства». И борьба с изменениями климата на Земле призвана сыграть мобилизационную роль новой мировой угрозы, вокруг которой и началось выстраивание глобальной международной коалиции во главе с США.


И Байден, и Керри идеально подходят для этой работы, являясь представителями «коллективного руководства того самого «глубинного государства», которое на самом деле управляет Америкой. Проблематика глобального климата становится ключевым компонентом новой мировой западной идеологии, которую они продвигают. Как известно, глобальная консолидация под руководством США возможна только в рамках противодействия некой общей угрозе. После разрушения Советского Союза в качестве такой угрозы ИГИЛ не прошел, исламский терроризм не прошел. Вот теперь надвигающиеся кардинальные климатические изменения, которые гораздо более весомы, чем даже «российская угроза».


— Выходит, что «глубинное государство» в США на ходу меняет свои приоритеты. Там решили, что, демонизируя Россию, они не решают главную задачу соперничества с Китаем за глобальное лидерство и на первый план выдвигают новую угрозу с куда более явственным мобилизационным потенциалом?


— О надвигающейся климатической катастрофе говорят уже много лет. Но именно сейчас эта идея становится ядром новой американской стратегии. Речь идет не только о сохранении мирового лидерства Америки, но даже в большей мере о переформатировании всех международных структур и создании новых. Старые структуры миропорядка в виде МВФ, МБРР и даже ООН уже не соответствуют новым глобальным вызовам. Нужно переформатировать, перестроить всю систему мирового порядка на новых условиях и принципах. И понятно, что эту перестройку должны возглавить США. В рамках этой перестройки само собой решается и вопрос о мировом гегемоне на нынешний век. Им остается Америка.


И тут важна ключевая деталь: в борьбе против опасного популиста Трампа «глубинное государство» впервые вынуждено было открыто выйти из тени. Уж больно сложные задачи стоят перед США, а Трамп поставил под угрозу реализацию этих замыслов. Вот его система разжевала и выплюнула. И стоит задача разложить и дискредитировать трампизм, чтобы не мешался под ногами в построении «нового дивного мира». А займется этим тандем из двух негласных лидеров «глубинного государства» - Байден и Керри.


— Вы упомянули встречу в Сочи в мае 2015 года. Что там произошло и к каким геополитическим последствиям это привело?


— Встреча в Сочи 13 мая 2015 года привела к радикальному изменению позиции России в отношении к ИГИЛ. Еще 16 апреля того же года Путин в прямом эфире, отвечая на вопрос по ИГИЛ, сказал: «Да, это ребята воюют против американцев, успешно воюют, это офицеры Саддама… Опасности для России они не представляют». Кремль видел в ИГИЛ некое потенциальное оружие против американцев на Ближнем Востоке. Но после сочинской встречи все резко изменилось: ИГИЛ стал и для России «абсолютным злом». Что предложил Керри Путину в Сочи? Вливайтесь в наши ряды в борьбе против ИГИЛ. Ну, а с Украиной мы потом разберемся. Надо время, чтобы вставшая на дыбы Европа успокоилась. Она тоже будет в одном строю с нами, и с вами. Он обещал, что США пока воздержатся от санкций против России. Но заметил, что если Россия подключается к борьбе с международным терроризмом, входит в формирующуюся антитеррористическую мировую коалицию, то США постепенно возьмутся за поиск дипломатических развязок вокруг Крыма. Помните, что писала тогда пресса? Журналисты никогда не видели такого довольного Лаврова как после встречи с Керри. Он весь сиял и светился.


Новая шахматная доска. Мифы и реальность о военном альянсе России и Китая. Интервью с Шамилем Султановым


А затем уже Путин беседовал с Керри с глазу на глаз около 4 часов. А ведь до этого Путин прилетел в Сочи в скверном настроении: тогда в 2015 году никто из западных лидеров не приехал на парад победы. Правда, Меркель залетела в Москву на пару часов, но 10 мая. Это был сигнал что Запад стал отворачиваться от России. Но встреча Путина и Керри в одночасье все изменила. Естественно, Запад демонстративно не замечал переброски наших войск и техники в Сирию, которая началась в июне.


— Что же тогда пошло не так? Почему сочинские договоренности не сработали?


— Предложение Керри в Сочи приняли, но, как стало понятно позднее, с некоторыми изменениями. Москва решила сама создать свою коалицию по борьбе с ИГИЛ. Путин решил все- таки нахлобучить американцев. Когда мы уже создали этот мост по переброске войск и техники в Сирию и начали боевые операции, американцы задали Кремлю вопрос: почему вы не координируете с нами свои действия, если мы в альянсе. А наши заявили: а мы создаем свою коалицию. В эту коалицию Москва включила Сирию, Иран, и Ирак отчасти. И отношения с американцами дали трещину. В феврале 2016 года в Москву неожиданно прилетел Генри Киссинджер. Ему в Кремле задали вопрос по поводу невыполнения американцами обещаний по поиску развязок вокруг Крыма. На это Киссинджер ответил: вы же вроде договорились на Ближнем Востоке сотрудничать с нами в рамках одной коалиции, а создали свою. Поэтому какие к нам могут быть претензии.


— Ну, а как было согласиться России на роль младшего партнера в международной коалиции? Упасть под американцев? Другой же роли Керри не предлагал?


— Не предлагал. Все верно. Но были еще иные основания у Путина не доверять Керри и затее демократов. В 2014 году его грубо обманул Барак Обама по Украине. По словам самого ВВП, ему позвонил Обама и попросил Москву сделать все необходимое, чтобы Янукович не применял армию для разгона майдана. Обама пообещал Путину перейти к уже достигнутым соглашениям и нормализовать ситуацию. В это время в Киеве были уже посредники - министры иностранных дел Франции, Германии и Польши. И 21 февраля было подписано соглашение об урегулировании политического кризиса на Украине. Но уже к вечеру начался военный переворот, а 22 февраля власть захватили путчисты. Другим словами, США грубо кинули Россию. Обещали одно, а сделали другое. Ну, как после такой истории можно доверять американским демократам и играм тандема Обама-Байден в том же 2015 году. Да и в обещаниях Керри таилась и иная ловушка.


Новая шахматная доска. Мифы и реальность о военном альянсе России и Китая. Интервью с Шамилем Султановым


— Что за ловушка?


— Американцы, когда приглашали Россию в Сирию под своей эгидой, полагали, что Москва столкнется там напрямую с Тегераном. И для них это было бы очень выгодно. Достаточно банальный политический прием - сталкивать своих врагов друг с другом. Американцы давно следили за сближением России и Ирана, которое усилилось с 2012 года. И когда Россия решила войти в Сирию, связи с Ираном окрепли. Для нас и иранцев там был один враг - это США. И победу в Сирии надо делить на двоих: иранцы воевали на земле, а мы их поддерживали с воздуха. Плюс были наши специалисты, офицеры, которые воевали и направляли действия сирийской армии. Поэтому альянс складывался, но объективно долгосрочный союз с между Россией и Ираном не имеет перспективы.


— Почему?


— Мы не можем предоставить иранцам то, в чем они нуждаются. Вот один пример: обладая большими запасами нефти, Иран не имеет достаточного количества нефтеперерабатывающих заводов, способных производить качественный бензин. Ирану приходится его импортировать. Такие заводы сегодня должны строиться на основе новых технологий. Но таких технологий и у нас самих нет. Мы сами вынуждены для работы наших НПЗ импортировать западное оборудование. Второй пример связан с авиацией: иранцы обладают старым пассажирским авиапарком и его надо кардинально обновлять. Но в условиях санкций это невозможно. Мы можем поставить им только наши суперджеты, а они их не хотят. Поэтому я не вижу особых перспектив у этого альянса. Мы ситуативные союзники. И американцы это хорошо понимают.


— Есть и другая причина слабости в наших отношениях - это нефть. Если Иран зальет мир нефтью, то котировки существенно снизятся, а для России доходы от нефти являются ключевыми для наполнения бюджета.


— Все верно. И наши соответствующие товарищи аплодируют тому, что пока у Ирана нет возможности поставлять нефть на мировые рынки. Но уже через два месяца ситуация может серьезно измениться. И это часть тонкой, долгосрочной игры американцев по возвращению Ирана на рынок нефти. И пострадавшей станет Россия. В той же Сирии сейчас для нас стоит проблема, как восстанавливать страну, так как основные нефтеносные районы там контролируются США через курдов, которых они поддерживают. Вот вам другая сторона геополитической игры американцев. И Иран, и Россия не могут изменить сложившийся баланс сил в Сирии. Мы там зашли в некий тупик, завязли, так как главная проблема уже даже не в Башаре Асаде, а в восстановлении страны, на которое требуется по разным оценкам от 100 до 400 миллиардов долларов. Ни у России, ни у Ирана таких денег нет.


— Но эти деньги есть у Китая. Он же покупает иранскую нефть…


— Не совсем так. Китай ни за какие коврижки не полезет в Сирию. Да и с нефтью не все так гладко. Санкции против иранской нефти привели к тому, что она через посредников идет на рынки Индии. Другая часть через подставные фирмы поступала на рынки через Эмираты. Значительная часть идет и в Китай. Но почему-то иранцы особо не аплодируют «братскому» Китаю. Китайцы везде демонстрируют свой прагматизм. Они сразу скидывают цену на иранскую нефть на 20-30 процентов. Это запредельно. Поэтому говорить о каких-то альянсах и братских отношениях Ирана и Китая, разумеется, не следует. Кроме того, факторы сближения между ними были лишь частью игры против США. На что американцы смотрели с иронией, так как многие соглашения, которые заключались между Китаем и Ираном, носили скорее декларативный характер. Поэтому для иранцев главное заключается в получении доступа на европейские рынки. И американцы вполне могут им это обеспечить в обмен на определенное взаимовыгодное сотрудничество.


— А что у нас тогда с военно-политическим альянсом между Китаем и Россией? Там тоже есть подводные камни?


— Все лежит на поверхности. Россия интересна Китаю в основном как поставщик полезных ископаемых, интересна землей и ресурсами. Например, в КНР принят закон, по которому вырубка китайского леса для промышленных целей категорически запрещена. Как и в Европе. Они берегут свою экологию, поэтому весь экологический ущерб Россия наносит сама себе, разрешив неконтролируемую сдачу в аренду и вырубку леса для Китая. Европа вывозит украинский лес, а Китай российский. Тут мы в одинаковой с Украиной ситуации. И на Россию Китай смотрит еще и как рынок для китайских товаров. Китайцам нужны технологии. В технологическом отношении Запад, прежде всего американцы, опережают Китай. И чтобы остаться на плаву, Китаю надо идти вровень с Европой и США в технологической гонке. Приведу такой пример. В США в прошлом году находилось около 370 тысяч китайских студентов, которые обучаются в соответствии с ленинскими принципами - учиться учиться и еще раз учиться. Только учиться новейшему капитализму. Они получают опыт, как практически функционирует американская машина капитализма. Поэтому на 15-20 лет США для Китая это приоритет. Если они пойдут на формализацию каких-то своих военно-стратегических отношений с Россией, тут же это будет повод, чтобы начать жесткую политику санкций против Китая. Им это не нужно.


— Причины Китая не идти на тесное сближение с Россией понятны. Но какие причины сдерживают и Россию от объятий с Китаем?


— Я приведу несколько примеров. Во-первых, я уже сказал, что китайцы начали реальную экспансию на территорию России. В какой форме? Во многих краях и областях Сибири и Дальнего Востока региональные власти получили право сдавать в аренду свои территории китайцам. Например на Дальнем Востоке в Приморском крае до 80 процентов пахотной земли сегодня контролируется китайскими компаниями, на которых они выращивают сою после того, как американцы отказались продавать ее китайцам. Соя это специфический продукт. Она портит землю и не все страны соглашаются ее выращивать. А мы согласились. Да к тому же китайцы там работают со своей рабочей силой. Китайские спецслужбы активно создают там свою агентуру, направленную, прежде всего, на окучивание местных правящих элит, что ведет к росту коррупции. В некоторых областях Дальнего Востока и Сибири гектар леса отдается в год за 150-200 рублей. Во всем мире над этим смеются. Граждане на Дальнем Востоке это видят, и они не понимают, почему власть это допускает. Во-вторых, население Дальнего Востока убывает и там менее 5 миллионов жителей, а китайское население там прибывает. На сегодня там более полумиллиона работающих китайцев. А это уже десять процентов населения.


Есть и другие тревожащие факторы: 90 процентов новых танков, которые производятся в КНР, идут на оснащение армии вдоль российско-китайской границы. Там же расположены главные ракетные базы Китая. О чем это говорит? В Китае, в отличие от нас, уделяют важное внимание стратегическому планированию. В Пекине понимают, что нынешний российский режим держится за счет Путина. Если Путина не будет, то российская политическая система разом повернется к Западу. Побежит туда. Они это понимают. По некоторым оценкам, 90 процентов окружения Путина настроены антикитайски. И в Пекине знают об этом, как и в Вашингтоне.


— В истории России такое уже было: когда император Павел I заключил альянс с Наполеоном, то именно Великобритания профинансировала дворцовый переворот в Петербурге. А ведь Наполеон и Павел I могли бы разделить Европу на сферы влияния. Нет ли опасности олигархического переворота в России?


— Про Наполеона не согласен. Наполеон был не просто французским вождем, он был революционером. И для него все эти стимулы, что Франция несет некий великий идеологический посыл к изменению, были не пустые слова. В начале 19 века он захватил Австрию и сразу отменил там крепостное право. Он был носителем революционной тенденции, антимонархической тенденции. Поэтому какого-то долгосрочного альянса Наполеона и Павла не могло было быть в принципе.


— Ну, а как же мантия с горностаем и кресло императора, в котором короновался Наполеона? Он прекрасно ужился с монархической Европой, а свою родню рассадил на троны и в Испании, и в итальянских королевствах. Но вернемся к Китаю…


— Ну, во-первых, китайская социально-экономическая модель полностью закрытая и контролируется спецслужбами Китая, партией и теми особыми корпоративными законами, которые приняты, и управляется небольшой частью китайского политического класса. И вход туда крайне ограничен. Если кто-то там появляется, то следует схема мы вам - вы нам. Российские олигархи ничего Китаю предоставить не могут, они им не интересны. Их просто не пустят в реальную китайскую экономику. Это один момент. Второй момент, сами китайцы не интересны нашему олигархату. Они всеми фибрами души присутствуют на Западе. Им легче там договариваться, им там все понятно. С точки зрения нашего финансового и экономического крупняка с китайцами просто невозможно «договариваться». Как и хранить там деньги. Гонконг тоже контролируется китайскими спецслужбами. У нашего олигархата, в целом малообразованного, нет интереса и стремления познать Китай. Это другой мир, другая цивилизация, очень далекая от нас.


Было несколько призывов Путина разворачиваться в сторону Китая, но в реальности ни к чему эти призывы не привели. Поэтому подспудная напряженность между нашим правящим олигархическим классом и китайцами сохраняется.


Да и Китай за последние 10-15 лет резко изменился. Там произошла самая настоящая революция. Те, кто считает, что во власти в Китае находятся коммунисты - не совсем правы: КПК объективно эволюционировала в национал-социалистическую партию. Этот далеко идущий китайский национализм, очень жесткий, экспансионистский, тоже должен вызывать озабоченность со стороны российского правящего класса.


— Но тогда ради чего «глубинное государство» вынырнуло в США на политическую поверхность и навязало американцам Байдена, чуть ли не волоком протащив его в Белый дом?


— Если сказать совсем коротко, то американское «глубинное государство» пришло к выводу, что миру, и США, и всей выстроенной ими глобальной системе, да и всей мировой цивилизации грозит гибель, если в ближайшие 10-20 лет не провести кардинальную трансформацию нынешнего мироустройства. Возможная гибель от внутренних проблем - экономических, расовых, политических. Возможная гибель от разрушения биоценоза планеты - всей исторически сложившейся совокупности природного мира, животных, микрорганизмов, которые в последние тридцать-сорок лет просто катастрофически вымирают. Возможная гибель от нехватки природных ресурсов (включая, прежде всего, воду и воздух) в условиях перехода от пятого к шестому технологическому укладу. Возможная гибель от глубинных прорех в вопросах искусственного интеллекта, который может вырваться из-под контроля человека. И тут дело не в том, что искусственный интеллект становится неуправляемым, и роботы захватят власть, а в ином - в критических факторах, которые при накоплении и совпадении могут форсировано привести к хаосу и деструкции всего мира.


Поэтому ключ к пониманию поведения Байдена не в рамках возможной двусторонней сделки, на чем акцентируют внимание большинство экспертов, а в рамках большой, многосторонней геополитической игры, в которой учитываются основные тренды в ключевых регионах мира. Это единая системная игра. И на встречах в Европе, на встрече с Путиным Байден решал не узкие проблемы, а складывал пазл такой большой глобальной игры, понятной ему как представителю коллективного руководства «глубинного государства» США. И везде он ведет себя и открыто подчеркивает, что он глубоко идеологически ориентированный политик. И права человека не просто красивый лозунг, но ядро идеологии, вокруг которой должна быть сформирована обновленная и усовершенствованная стратегия для нового мира и новой цивилизации.


— Вы бьете в самое больное место: у российского государства отсутствует идеология. Поэтому у нас нет своего видения будущего мира, модели его устройства, теории глобального развития. У Китая есть, а у России нет. Американцы предлагают нам свою модель?


— Они хитрее и не предлагают свою модель. Они предлагают создать глобальную коалицию и в ее рамках создавать эту идеологию будущего. Они предлагают объединиться вокруг своей формирующейся идеологии. И тут у такой стратегии есть слабое место: Вашингтон понимает, что без Китая коалиция по борьбе с глобальной климатической угрозой не состоится. Дилемма в следующем: либо конфронтация с Китаем на 20-25 лет, которая сама по себе может привести к окончательной гибели биоценоза вместе с родом человеческим, либо надо побудить Пекин присоединиться к этой глобальной коалиции. Китайцы уже думают об этом варианте.


— Попахивает марксизмом, который предупреждал о гибели человечества из-за нещадной эксплуатации природных ресурсов…


— В современной политической методологии в США, возможно, марксизма больше, чем в Москве сегодня. Помимо марксизма такой стройной и взаимосвязанной общественной теории больше нет на земле. Конечно, не у марксизма 19 века, а у современного. И тут сталкиваются две модели мирового развития - китайская и американская. Американцы исходят из того, что китайская модель все больше напоминает национал-социализм времен Гитлера в Германии. Она покоится на однопартийной системе с мощным влиянием государства на экономику и системой тотального электронного контроля за обществом. И, кстати, те проблемы с которыми они сталкиваются при реализаций идеи «Великого шелкового пути», связаны


с отходом от марксизма к национал-социализму. Страны-участники этого китайского проекта не совсем хотят жестко брать под козырек и идти в фарватере китайцев. А что делают американцы? Они тоже принуждают к сотрудничеству, но когда сталкиваются с серьезной оппозицией, как в истории с «Северным потоком-2», то идут на компромиссы. Байден понимает, что ради общего дела надо прислушиваться и к своим союзникам. Да, в сенате США отказ Белого дома от жестких санкций против морского газопровода вызвал резкую двухпартийную критику. Но Байден прислушался к тому, что говорит Меркель, что говорит старая Европа. Трансформация мирового порядка нуждается в высокой степени переговорного сотрудничества, прежде всего, Европы с Америкой.


Новая шахматная доска. Мифы и реальность о военном альянсе России и Китая. Интервью с Шамилем Султановым


И тут не до иронии над идеями обновленного марксизма. В чем ключевой компонент марксисткой идеологии? В наличии особого приоритета «общего дела». В СССР было такое общее дело. Под воздействием экс-кандидата в президенты от левого крыла демократов Берни Сандерса верхушка демократов и предлагает человечеству это общее дело - борьбу с глобальными вызовами. При этом Вашингтон говорит: у нас есть наработки, есть базы данных, частные модели, но у нас нет общей модели. Эту модель мы должны наработать вместе с вами - с поляками, немцами, с русскими. Должно быть «общее дело».


А китайцы этого не говорят. У них есть модель и все должны в нее включиться. В этом главное разногласие в долгосрочном плане между США и КНР. Сегодня есть три ключевых показателя силы любого государства. Первый - коалиционный потенциал. Сколько у тебя потенциальных друзей, союзников, партнеров на земле. И тут США на первом месте. Второй - экономический и инновационный потенциал. И тут американцы снова на первом месте. И только третий, это ядерный потенциал. В плане формирования глобального альянса американцы опережают китайцев. Через 2-3 года Китаю придется выбирать - либо он включаются в этот альянс, либо он начинает превращаться в изгоя. Эта одна из тем, которая сейчас активно обсуждается в Китае, в партийном и государственном руководстве.


— Не простая задача для Китая. На горизонте маячит 2035 год, когда они, по задумке, должны стать глобальной супердержавой, а тут впрягаться в некое «общее дело» без гарантий сохранения своей модели развития…


— Так американцы им прямо говорят, что ничего у вас с вашей концепцией 2035 года не выйдет. Мы этого не допустим. Вливайтесь в ряды «общего дела» ради сохранения жизни на Земле. Есть над чем задуматься товарищу Си и его коллегам по Политбюро.


— Но для реализации такой масштабной задачи демократам не хватит четырех лет Байдена. Впору создавать модель однопартийного государства. Не идет ли Америка к однопартийной диктатура, как в Китае?


— «Глубинное государство» в США было долгое время тем «орденом меченосцев», которое служило объединяющим ядром американской системы. В 2012-2013 годах «глубинное государство» в США временно раскололось. Военная разведка Пентагона затеяла свою особую игру против одного из руководителей «глубинного государства», в то время министра обороны США Уильяма Гейтса. На его место в 2012 году планировалось назначение директора ЦРУ Дэвида Петреуса. Но назначение сорвалось, а вся дальнейшая карьера генерала была погублена из-за интимной связи с замужней женщиной Полой Бродуэлл, которая работала на РУМО. Она писала биографию Петреуса, а он предоставил любовнице доступ к своей рабочей электронной почте и другой секретной информации. Суд приговорил Петреуса к двум года условно. А всю эту информацию слили прессе военные разведчики, которыми в то время руководил генерал Флинт. Тот самый генерал, который на очень короткое время стал советником Трампа по национальной безопасности. Но и его карьера быстро оборвалась не без активных усилий ЦРУ: генерала обвинили во встречах с послом России в США Кисляком, о которых он не докладывал своему руководству. И суд приговорил его к одному году условно, а Трамп позже помиловал генерала.


Но в конце концов этот раскол в «глубинном государстве» был преодолен. И сегодня главная задача «глубинного государства» - консолидировать американский социум для преодоления растущих внутренних противоречий и реализовать новую глобальную модель для человечества при сохранении лидирующей роли США.


— Но как избавиться от наследия «трампизма? Он не вписывается в этот план: Трамп расшатал политическую систему Америки, разбудил массы…


— Это задача решается уголовным преследованиям Трампа за неуплату налогов - самого страшного преступления в Америки. Но основные задачи для нынешней администрации это справиться с эпидемией ковида и обеспечить экономический рост хотя бы на 7-8 % в ближайшие два года. Если эти задачи будут решены, то популизм Трампа будет подорван и сойдет на нет. Но есть куда более опасная вещь, чем «трампизм». Сама верхушка демократов постоянно грызется между собой. Там пока нет единства в отношении модели мирового развития. К примеру, Энтони Блинкен представляет «ястребов»: он за конфронтацию и с Россией, и с Китаем. Это он устроил скандал с китайцами в Анкоридже. Джейк Салливан, помощник по нацбезопасности Байдена относится к умеренному крылу. Именно он проработал с Патрушевым все детали встречи в Женеве, оттеснив от этого Блинкена. И Байдену вместе с «глубинным государством» еще придется выдержать возможный бунт в верхушке своей партии от столь революционных замыслов. И тут всплывает еще одна проблема - кадровая. А связана она с тем самым расколом внутри аппарата спецслужб США. Его надо не просто залечить, но и обновить кадры. Вот эти задачи Байден и Керри должны решить в ближайшие два-три года. Так что с идеологией «нового дивного мира» у американцев пока не все в порядке.


И все замечу: любая стратегия формируется только на основе идеологии. Встреча в Женеве была интересна и с точки зрения этой дуэли. С одной стороны, очень идеологический президент США с программой прав человека. С другой стороны, харизматический лидер, но за которым нет действительной идеологии. Да, Путин, возможно, смотрелся весьма выигрышно, особенно после пресс-конференции Байдена. Но у него нет идеологии, нет долгосрочной стратегии, нет системы. А у Байдена она есть. Функция государства и состоит в разработке идеологии, модели развития и ее воплощения в жизнь. И первична идеология. Нет идеологии - ты обречен на поражение. Тебя все равно рано или поздно, не мытьем, так катаньем включат в эту систему, но только уже на положении «шестерки».


Подпишитесь на нас в Яндекс.Дзен

Подписаться


30.06.2021

Похожие статьи:
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
вверх